воскресенье, 16 марта 2014 г.

Необычный сон


Как-то раз мне приснился сон. Сон да сон, как и все сны с их непонятным нагромождением событий и не логических действий... Но этот зацепил меня и случилось это потому, что там я видел себя в будущем, примерно где-то через двадцать лет от… и возможно, все что я там увидил настоящая правда.
Я хочу вам поведать об этом сне, изложив его не в виде отрывков, как это бывает в нем самом, а форме цельного рассказа. Такой способ будет не только лучше и красочнее, но и позволит вам понять суть всего что мне тогда приснилось. Хотя вышло все  достаточно рвано - первая часть может показаться вам совсем неуместной. И возможно, я что-то забыл из сна (кто ж не забыват?), упустил некоторые детали, но надеюсь основу я запомнил. Навсегда.

И еще, я умышленно не дал имя главному герою рассказа - не хочу, чтобы он у вас с кем-нибудь ассоциировался, хотя и так понятно, что это я. Так что зовут его  «он», просто «он» без всяких пояснений. Вот, кстати, примерный мой портрет в 35- 40 лет из сна, что так глубоко въелся мне в память.
Вообщем приятного чтения и запомниайте свои сны!



Большим и белым шаром солнце горело на сине-фиолетовом небе. Оно еще не слепило своим сиянием, так как сейчас было еще очень раннее утро, а на западе едва виднелись широкие края медленно уходящей ночи.
Постепенно, с движением времени, цвет неба плавно переходил от синего в тускло желтый.  Вот засветили первые лучи еще пока ярко оранжевого, словно неоновая вывска, солнца. Оно еще скрывалось за горами, идущими далеко на восток, что являли собой горизонт. Отсюда, с середины равнины снежные пики при рассвете напоминали длинные кучки пепла, и ни как не могли выглядеть крутыми хребтами высотой до нескольких тысяч метров.
От их подножия шла равнина – сплошная, чистая, словно белоснежная скатерть. Ни травинки, ни кустика, ни деревца - вообще ничего, хоть сколько-нибудь живого не нарушало ровной поверхности земли.
Он – мужчина лет тридцати-сорока, вздохнул… На выдохе испускаемый пар, обдал его лицо приятной теплотой. Он улыбнулся, ведь его глазам сейчас открывался этот потрясающий вид, пейзаж достойный полотен лучших мастеров живописи. Его чуть орлиной формы нос жадно втянул холодный свежий воздух этих диких мест, и он с видимым наслаждением закрыл глаза, чувствуя неимоверное удовольствие от такого, казалось бы, обыденного дела как дыхание.
От вновь выпушенного из легких воздуха на его не очень длинной бороде пар образовал маленькие капельки влаги, которые вмиг становились льдом на морозе. Длинные, тронутые сединой волосы на голове были уложены на затылок, пара локонов опускалось на край лица.
Одет он был, как настоящий путешественник – теплая одежда по сезону, ботинки с высокой подошвой, а за спиной у него был большой рюкзак. Какого была цвета одежда – сказать было нельзя – света только вступившего в свои права дня еще пока едва лишь хватило чтобы различить лишь черты, но не детали и уж тем более цвет. Так что на сером фоне равнины этот человек был простой черной фигурой.
Он стоял и смотрел на горы, туда, где медленно, но упорно вставало наше главное небесное светило. Человек ждал чего-то. Однако и это простое стояние здесь  - посреди северной тайги, где на сотни километров нет ни одной живой души, где жуткий холод, и длинные ночи - ему здесь просто нравилось стоять и наблюдать рассвет. Холод не слишком его тревожил, для него местная температура была вполне сносной.
Он галзами пробежался по остроконечным вершинам гор, что стояли вечными статуями на одном месте тысячелетиями и служили границей этой бескрайней снежной пустыни. Он прошел ее лишь до середины, но это совсем ничего не значило перед тем, что еще ему предстоит пройти.
Вот над горами растянулась серая пелена, и первый луч нового дня яркой вспышкой блеснул в его карих глазах.
Поправив полы куртки за своей спиной, он улыбнулся и уверенными шагами пошел на восток…


Он знал, что это не его, что это противно всей его сущности, но отказаться ехать туда, увы, было не в его силах. Он никогда бы  там не появился сам, по собственному желанию... И лишь только обещание, данное Джеку – своему лучшему другу, быть на этом вечере, заставило его там появиться. Пришлось подстричься и побриться, хоть он этого и не любил. Пришлось достать из шкафа одежду официального стиля, так как все остальные вещи, в которых он ходил всегда были как у любого фермера. Пригладив чуть седые волосы на затылок, он хмуро глянул на свое отражение в зеркале. Год от года на его голове становилось все больше седых волос. И хоть его это не слишком беспокоило, иногда он все же задумывался: почему в свои тридцать с копейками седеет, как старик в шестьдесят? «Может гормоны – размышлял он, - или это все климат?... А может все дело в продуктах?...» И тут же себе ответит: «А хрен его знает!», - и заканчил свои раздумья над этим неразрешимым для себя вопросом.

Вот уж десять вечера и он стоит перед дверьми того места, куда его так горячо приглашали. Еще подъезжая к этому месту, он заметил, что все это тожество (прием или фуршет – он точно не знал еще) будет проходить в старом особняке, построенным в  английском стиле. Своими серыми скатами крыши, большими, но узкими окнами, толстыми стенами со мхом у самого низа это здание скорее отпугивало его, чем привлекало. Оно нагоняло тоску и унынье, и он уже точно знал, что уж сегодня-то вечером придётся поскучать вдоволь. А скука для него подобна медленной смерети...
Двери особняка – две массивные, в три метра высотой створки, темно-бардового цвета - словно ворота в замке, открылись перед ним, впуская внутрь дома… И здесь царил самый настоящий был! Прямиком из царской эпохи, словно и не прошло более двухсот лет с тех времен. Однако, это было лишь первое, яркое и обманчивое впечатление – на самом же деле на балы тех времен все это походило лишь тем, что пары кружились в вальсе под живой оркестр, а так же той праздничной обстановкой и интерьером, которым так славились гостинные залы тех времен. И казалось бы, праздничное торжество - здесь всем интерсено и весело, но для него это было бесконечно скучно и даже глупо. Само это место и все, что здесь происходило сейчас, было совсем не для него. Но приходилось мириться с жизнью и потерпеть хотя бы пару часиков. Ведь он обещал...

Все дело было в том, что его лучший друг – Джек, очень известный человек в городе, устроил этот самый бал. Он то и позвал, и можно даже сказать вынудил его прийти сюда. Говорил что это так важно для него, все рассказывал про какие-то заслуги перед обществом, про свою популярность, но он не слушал – ему было просто не понятна и половина тех слов, что Джек тогда ему наговорил. Он просто согласился прийти.
Хоть внутри особняка было много света, все равно темнота пряталась по углам этого большого и старого здания. А свет из окон же наоборот слепил своей ненормальной яркостью для столь позднего времени.
Неизвестные люди кружились, уверенно выполняя различные фигуры танца в такт музыке. Все мужчины, как один были одеты в черные фраки, женщины и девушки пестрили всеми цветами радуги своих вечерних платьев. От всей этой палитры и контрастов, так резко ударившей ему в голову у него слегка помутилось сознание.  Словно по голове ударили чем-то тупым и тяжелым. Опершись на перила лестницы, он крепко сжал и разжал глаза, приведя свое самочувствие в порядок.
«Тут слишком много людей…»- сказал он себе. Он знал, что вся эта толпа –  куча безликих, малоинтересных людишек. Ему неважно кто они, откуда, важно, что их здесь слишком много, и это начинало все больше и больше его раздражать. Захотелось немедленно развернуться и уйти отсюда навсегда, не портя себе ни настроение, ни нервы… Он сдвинул свои густые брови на глаза, придав им грозный вид.
- Хей! Ты пришел! – вдруг окликнул его до боли знакомый голос -несомненно, он принадлежал Джеку. Он шел, так же как и все лица мужского пола – в фраке, и радостно улыбался. Он был нечто вроде короля бала и поэтому без церемоний крепко обнял своего старого друга. Этот жизнерадостный парень, чуть выше среднего роста, весело глядел на него своими искрящимися от жизни глазами.
- Я не мог не прийти, - устало ответил он другу.
- А я почему-то думал, что ты не придёшь! - шутил Джек.
- Да мне и не хотелось… - он попытался скривить из своих губ улыбку, но вышло лишь что-то напоминающее звериный оскал. Глаза вновь пробежались по залу особняка, ища хоть что-нибудь интересное, но везде одно – скука, скука… Джек сразу же заметил это. У проходившего мимо официанта с подносом он схватил бокал шампанского и сунул ему:
- Брось! Тут весело и полно интересных людей. Я ряд, что ты пришел, для меня это важно! Правда!
- Как же мог тебе отказать! – он, сделав глоток шампанского, улыбнулся Джеку. Однако эта улыбка была насмешкой над самим собой, над своей слабостью из-за которой он вынужден торчать тут, терпеть неудобное для себя общество, из-за которой он не смог отказать другу…
 - Ты выпей еще и сразу развеселишься, и пойдем, я тебе буду знакомить со всеми гостями, - Джек постоянно улыбался, абсолютно не замечая того, как не хотел его друг знакомиться и вообще видеть в лицо всех этих людей. Они ему еще до знакомства осточертели. Но Джек был настойчив, он тут был королем положения. Ему же не хотелось его огорчать и он, закусив губы, двинулся вслед за ним.

Вереница лиц как мужских, так и женских были для него не больше чем фотографии из глянцевых журналов: все одинаковые, все такие чистые, с виду интересные, красивые… Ни одного лица из всех кого представлял ему Джек он не запомнил.
Подходя уже, наверное, к десятому человеку он просто на автопилоте пожал ему руку, смотря сквозь него. Все вдруг стало напоминать какой-то дурацкий, никчемный сон… Голова шла кругом и мало соображала.
Весь особняк был проникнут запахом духов. Он исходил от каждого из присутствующих здесь. Запах бил, по ноздрям, сводя и заставляя морщить нос. Простого воздуха становилось все меньше, словно кто-то специально его откачивал из окружающего пространства. Он начал задыхаться… тело стало терять свое равновесие, центр тяжести смещался то в одну, то в другую сторону, не позволяя встать ему прямо. Вокруг все стало темнее в несколько раз, лишь свет из окон уже теперь не светил, а запылал  белым светом ослепляя его глаза. Он сделал шаг… Джек не заметил ухудшения самочувствия своего друга, он слишком увлёкся разговором с своим знакомым.
Он стал хватывать воздух руками, будто там стояло что-то твердое, за что можно было бы зацепиться… Воздуха не хватало катастрофически.
Впереди себя он увидел девушку – блондинку, в алом платье без лямок на плечах. Она, своими зелеными глазами вскинув брови, смотрела на него. Сначала она улыбалась ему, но с каждой секундой ее лицо приобретало все более встревоженный характер… Она была испугана: он падал… Для него это было падением на пол, он чувствовал как проваливался в бездну. И чем ниже он падал тем дальше был от него свет. Руки в последний раз схватили воздух, и он потерял сознание…

Все гости разом прекратили танцевать, оркестр заглушил свою музыку, воцарилась полнейшая тишина. Они смотрели на человека, так неожиданно рухнувшего на пол по среди зала. Некоторых женщин охватил шок. Обернувшись,  Джек с ужасом увидел своего друга в беспамятстве посередине зала. Бросив в сторону бокал, он, расталкивая всех руками, бросился ему на помощь…
Толпа зевак стояла кругом, и лишь шептала свои догадки о произошедшем. Джек, подбежав к нему,  бережно поднял голову и полных жалости глазами посмотрел на своего бесчувственного друга. Он дышал, был пульс – словно в один миг просто уснул.
- Я знаю как тебе помочь, - сказал он чуть слышно ему, - я увезу тебя туда…
Джек поднял его на руки и, грозно крикнув всем: «разойдитесь», пнул ногой дверь и вышел.


Лес наполняло радостное пение соловья и тихий шелест травы. По голубому небу, которое было едва видать из-за крон старых деревьев, было ярко голубым с медленно плывшими на запад перистыми облаками.
Он открыл глаза и сначала не смог ни чего понять. «Где я?» - был первый же вопрос. Но как только голова стала соображать, он разобрался, что находится у себя дома. Вот он и шкаф, с плакатом любимой группы, вот слева от него стол, на нем куча бумаг, книг, карандашей и прочих вещей. Его комната – белый потолок, синие стены с хитро нарисованным орнаментом на них. Вот одежда лежащая, аккуратно сложенная на стуле.
- Странно, - протянул он в недоумении – сам он перед сном никогда так одежду не складывал, все обычно валялось рядом с кроватью, а тут прям что-то непонятное...
Он из лежачего положения на своей кровати перешел в сидячее. Потерев рукой глаза, он попытался вспомнить вчерашний день, но не смог. Лицо его приняло встревоженный вид – «где же я был вчера?».
Как бы нехотя из сознания стали всплывать кадры, суть которых он абсолютно не мог понять: «девушка в красном платье, особняк, весь серый… и толпа людей, музыка… и… Джек! Да, точно, Джек – он там был! Но где это там?...Может мне приснилось это и по ошибке вспоминаю сон, вместо действительных событий?.. Черт…»
Чувствовал он себя как после хорошей пьянки с друзьями, на которой он пил все, что не попадя, и в больших количествах. Поднявшись с кровати, он почувствовал боль в спине и шее. «Почему они болят?.. Наверное, меня били или я подрался и забыл… и наверное кто-то привез меня, пьяного в стельку, домой, но кто это сделал?»

Натянув свои старые поношенные, с прорехами на коленях джинсы, и белую футболку,  он пошел к балкону дома. Там его ждал Джек. Он, опершись на перила, любовался красотою здешних мест: на большое темно-синее озеро , высокие ели, окружавшие его плотным кольцом, холмы, что синели вдалеке. Время от времени он попивал вкусный чай со вкусом смородины.
Из двери балкона вышел он, морщась от яркого света дня. Он со спины узнал Джека,а подойдя к нему облегченно вздохнул, набрав полные легкие чистого воздуха вытянулся, как кошка растягивается на земле.
- А, проснулся, -  Джек заметил его.
- Да…это ты меня привез домой?
- Я.
- А... что было вчера? – спросил он у Джека и, забрав его чай, разом выпил до последней капли.
- Вчера я ,кхм, чуть не потерял лучшего друга… - Джек отвел глаза на озеро.
- Ты о чем? – удивился он.
- Я…ты меня прости, за то что я тебя почти силой затащил на этот чертов бал. Пропади он пропадом! Я же прекрасно знал, что ты не любишь все это, но ты пришел, ради меня… видимо там тебя очень сильно переутомила атмосфера и все эти люди. Ты упал, потерял сознание прямо посреди зала с танцующими… Я увез тебя сюда, так как знал, что тебе здесь будет лучше всего.
Джек посмотрел в его карие глаза. Он вспомнил вчерашний день за одну секунду, словно посмотрел фильм на быстрой перемотке. Вспомнил все, до самого последнего момента, начиная со входа в хода в особняк и заканчивая своим падением… От того чувства ощущения тяготеющей атмосферы, царившей в особняке, его передернуло.
Он положил Джеку руку на плечо и улыбнувшись сказал:
- Только ты знал, что я жив благодаря природе.


P.S.: примерно таким я увидел себя в сне:

Комментариев нет:

Отправить комментарий